Он едва не налетел на сэра Уильяма, который остановился на верхней ступеньке, когда адмирал и Марлоу вежливо отдали ему честь, не обратив на Тайрера никакого внимания. Черт, подумал он, будь внимательнее, ты тоже на службе, тоже на побегушках у Великого Человека! Будь осторожен, стань просто частью окружающей обстановки, как все остальные, с того момента, когда ты прибыл вчера в Иокогаму, Крошка Вилли Винки ведет себя словно кот, которого ужалила в зад пчела.
– Доброе утро, сэр Уильям, добро пожаловать на борт.
– Благодарю вас. Доброе утро, адмирал Кеттерер. – Сэр Уильям приподнял шляпу, то же самое сделал за его спиной Тайрер, ветер играл фалдами их фраков. – Поднимайте паруса, если вам угодно. Остальные посланники находятся на французском флагмане.
Хорошо. – Адмирал сделал знак Марлоу.
Марлоу тут же отдал честь, подошел к капитану, стоявшему на открытом мостике чуть впереди единственной трубы и грот-мачты, и отдал честь еще раз.
– Адмирал передает вам свое почтение, сэр. Берите курс на Эдо.
Команды начали быстро передаваться по цепочке вниз, матросы трижды выкрикнули здравицу, через мгновения якоря с размеренным пением были подняты, а в тесной котельной тремя палубами ниже бригады кочегаров, голых по пояс, затянули свою песню и стали чаще подбрасывать уголь в топки, кашляя и хрипло, с присвистом вдыхая никогда не оседавшую угольную пыль. С другой стороны перегородки, в машинном отделении, главный механик поставил машину на «средний вперед», и огромные поршни начали вращать вал гребного винта.
Деревянный крейсер-фрегат военно-морского флота Ее Величества «Эвриал» водоизмещением три тысячи двести тонн был построен в Чатеме восемь лет назад и имел три мачты и одну трубу, а также гребной винт. Он нес тридцать пять пушек и обычно имел команду из трехсот пятидесяти офицеров, матросов и морских пехотинцев, к которым добавлялись девяносто человек кочегаров и работников машинного отделения. Сегодня все паруса остались на реях, палубы были подготовлены к бою.
Славный сегодня денек, адмирал, – говорил между тем сэр Уильям.
Они стояли на квартердеке, Филип Тайрер и Марлоу, молча поприветствовавшие друг друга, держались неподалеку.
– Пока что, – ворчливо согласился адмирал. Он всегда чувствовал себя скованно рядом со штатскими, особенно такими как сэр Уильям, который был старше его по званию. – Моя каюта внизу в вашем распоряжении, если пожелаете.
– Благодарю вас. – Морские чайки перекликались у них за кормой, то кружа, то вдруг стремительно падая к самой воде. Сэр Уильям некоторое время наблюдал за ними, пытаясь побороть в себе депрессию. – Благодарю вас, но я бы предпочел побыть на палубе. Полагаю, вы еще не знакомы с мистером Тайрером? Он наш новый ученик-переводчик.
Адмирал в первый раз взглянул на Тайрера.
– Добро пожаловать на борт, мистер Тайрер, кто-кто, а люди, говорящие на японском языке нам здесь наверняка понадобятся. Как ваша рана?
– Не слишком плохо, сэр, благодарю вас, – ответил Тайрер, спеша снова ретироваться в безвестность.
– Хорошо. Гнусное было дело. – Бледно-голубые глаза адмирала пробежали по морю и по его кораблю. Лицо с тяжелыми щеками было красным и обветренным, сзади на крахмальном воротнике лежала толстая складка кожи, наливавшаяся кровью по малейшему поводу. Несколько секунд он критично посматривал на дым, обращая внимание на его цвет и запах, потом фыркнул и смахнул несколько угольных пылинок со своего белоснежного жилета.
– Что-то не так?
– Нет, сэр Уильям. Уголь, который мы получаем здесь, никак нельзя сравнить с лучшим шанхайским или с добрым углем из Уэльса или Йоркшира. Слишком много шлаков. Он довольно дешев, когда нам удается разыскать его, но это бывает не слишком часто. Вы должны настаивать на увеличении поставок, это серьезная проблема для нас здесь, весьма серьезная.
Сэр Уильям устало кивнул.
– Уже настаивал, но, похоже, в здешних краях его совсем не добывают.
– Мерзкая штука, этот уголь, где бы его не добывали. Сегодня мы не можем поставить паруса, ветер нам прямо в лицо. Вспомогательные паровые машины идеально подходят для такого рода ситуаций и маневрирования вблизи от берега или для постановки судна в док. Поход до Эдо под парусом на лучшем военном корабле, или даже на чайном клипере, занял бы впятеро больше времени, к тому же нам не хватило бы места для безопасной смены галсов. Обидно все это.
Сэр Уильям пребывал в скверном настроении после бессонной ночи и посему тут же отреагировал на неучтивость и глупость адмирала, взявшего на себя труд пересказывать и без того очевидные вещи.
– В самом деле? – притворно удивился он. – Впрочем, скоро весь наш доблестный флот будет состоять из одних ночных горшков, парус изгонят навсегда – и делу конец.
Тайрер спрятал усмешку, увидев, как вспыхнул адмирал. Сэр Уильям надавил на больную мозоль всех офицеров Королевского флота: использование пароходов широко обсуждалось в лондонских газетах, которые с беспечной веселостью описывали флоты будущего как «ночные горшки различных размеров под командованием ночных горшечников различных размеров в мундирах соответствующего образца».
– В обозримом будущем этого не случится, а если говорить о походах на большие расстояния, блокадах или боевых флотах, этого не случится никогда. – Адмирал почти выплюнул эти слова. – Мы не сможем взять на борт достаточно угля, чтобы дойти из порта в порт и оставаться при этом военным кораблем. Паруса необходимы, чтобы экономить топливо. Гражданские мало что понимают в делах военно-морского строительства… – Это напомнило ему о нападках нынешнего правительства либералов на обсуждаемый в парламенте бюджет Королевского флота, и его кровяное давление подскочило еще выше. – А пока что, для охраны морских путей и поддержания безопасности всей империи краеугольным камнем правительственной политики должна стать способность Королевского флота поддерживать двухкратное превосходство в кораблях – деревянных или железных, парусных и паровых – над объединенными флотами двух следующих по значению держав и иметь самые мощные и лучшие машины, самые современные орудия, снаряды и взрывчатые смеси в мире.
– Мысль, достойная восхищения, но ныне устаревшая, практически неосуществимая и, боюсь, слишком дорогая, чтобы канцлер казначейства и правительство смогли ее переварить.
– Клянусь Богом, было бы лучше, если бы вы ошибались. – Складка над воротником заметно порозовела. – Мистеру Сквалыге Гладстону не худо бы разобраться, что́ надо поддерживать в первую очередь, а что во вторую, и поживее. Я говорил это раньше и сейчас скажу: чем скорее либералы вылетят из своих кресел и тори вернутся к власти, тем лучше! Не их это заслуга, но, благодарение Господу, Королевский флот пока еще имеет достаточно кораблей и огневой мощи, чтобы пустить ко дну любой французский, американский или русский флот в их собственных водах, если понадобится. Но предположим, что эти три вдруг объединятся против нас в грядущем конфликте… – Адмирал раздраженно повернулся и проревел во всю глотку, хотя Марлоу находился всего в нескольких шагах: – Мистер Марлоу! Передайте сигнал на «Жемчужину»! Она нарушает строй, черт подери!
